блог
плохой
христианки

«И все же я никогда не пойму как можно верить там в какую-то загробную жизнь. более того именно эта ''теория'' загробного мира полностью или на половину ровно разочаровывает в христианстве и хоть в каких-то намеках на достоверность хотя бы некоторых исторических вещей связанных с этой религией» -недоумевают в комментариях.

Попробую объяснить. Лично меня, как верующую, очень мало интересует как раз «некоторых исторических вещей связанных с этой религией». Смысл веры не в препарировании того, что известно, всего того, что уже было, и что «постоянно возвращается на круги своя». Это не «метод веры», это метод науки, у нее свои цели и свои области. Вера – это то, что находится за пределами научного изучения, «за физикой». Мировоззрение верующего – попытка заглянуть в неизведанное и небывалое, в связывании загадочных знаков. То, во что верующий верит, никак не противоречит научным фактам, оно просто в другой плоскости: «жизнь после смерти» нельзя доказать или опровергнуть научным методом. Как говорит апостол Павел, «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна'ю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь». Заметьте, про достоверное знание апостол при этом ничего не говорит.

На эту тему есть старенькая, но теряющая актуальность история про двух младенцев, разговаривающих в утробе матери:

Неверующий: Ты веришь в жизнь после родов?

Верующий: Да, конечно. Всем понятно, что жизнь после родов существует. Мы здесь для того, чтобы стать достаточно сильными и готовыми к тому, что нас ждет потом.

Неверующий младенец: Это глупость! Никакой жизни после родов быть не может!
Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?

Верующий: Я не знаю всех деталей, но я верю, что там будет больше света, и что мы, может быть, будем сами ходить и есть своим ртом.

Неверующий: Какая ерунда! Невозможно же самим ходить и есть ртом! Это вообще смешно! У нас есть пуповина, которая нас питает.
Знаешь, я хочу сказать тебе: невозможно, чтобы существовала жизнь после родов, потому что наша жизнь – пуповина – и так уже слишком коротка.

Верующий: Я уверен, что это возможно. Все будет просто немного по-другому. Это можно себе представить.

Неверующий: Но ведь оттуда ещё никто никогда не возвращался! Жизнь просто заканчивается родами. И вообще, жизнь – это одно большое страдание в темноте.

Верующий: Нет, нет! Я точно не знаю, как будет выглядеть наша жизнь после родов, но в любом случае, мы увидим маму, и она позаботится о нас.

Неверующий: Маму? Ты веришь в маму? И где же она находится?

Верующий: Она везде вокруг нас, мы в ней пребываем и благодаря ей движемся и живем, без нее мы просто не можем существовать.

Неверующий: Полная ерунда! Я не видел никакой мамы, и поэтому очевидно, что ее просто нет.

Верующий: Не могу с тобой согласиться. Ведь иногда, когда все вокруг затихает, можно услышать, как она поет, и почувствовать, как она гладит наш мир. Я твердо верю, что наша настоящая жизнь начнется только после родов.

Тема о соотношении науки и веры поднимается в бложике с упорством, достойным лучшего применения. Для меня поворотным пунктом в этом вопросе стал аспирантский курс методологии науки, который развеял миф о непротиворечивости и объективности науки как метода познания. И хотя по мне так тема скучновата, и для этого существует куча специализированных дискуссионных пабликов, проговорю еще раз несколько вещей.

1) » "С возраста 10 лет я не получил ни одного убедительного доказательства того, что Бог существует. Я не знаю, почему в него верят некоторые ученые. Их, впрочем, меньшинство." - Джеймс Уотсон, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине.

Доказательства Бога: миллионы верующих, в том числе химиков, физиков и математиков, каждый день видят доказательства Бога, но человек, который не хочет принимать "гипотезу Бога" для объяснения этих явлений, назовет эти доказательства случайностью, например. В его методологии - это случайность, в моей - доказательство Бога. 

2) К вопросу о методологии науки - почитайте Фейерабенда "Против метода" - она же "Против методологического принуждения". Она как раз о том, как поборники научного метода пытаются всех силком загнать всех именно в этот метод, а что получено другим методом не признают - опять возвращаемся к п. 1.

3) У каждой области знания своя методология и свой результат. Где доказательства существования "Я", "Сверх-Я" и "ОНО"? Тем не менее психология существует, и даже на правах науки (что для меня лично странновато). То есть строит модель и предсказывает результат. Снова возвращаемся к п.1 Но на самом деле защитники научного метода даже сами не понимают, что такое «метод» определенной научной дисциплины и науки в целом. Каждый метод имеет свою область применения. Религиозное восприятие Науки Как Единого И Неделимого - это и есть самый натуральный религиозный фанатизм, при этом в роли кумира выступает Наука.

4) И да - суть любой науки - изучать факты, строить модель и предсказывать результат. Как физика добивается предсказательного результата в области взаимодействия молекул, так христианство - в области взаимодействия людей. Христианство поэтому вполне себе наука, только со своей моделью, методологией, объектом. Которую адепты наукопклонничества почему-то отвергает из каких-то соображений. В общем иначе как фанатизмом это назвать нельзя (снова и снова вспоминаю Фейерабенда). При том что я, как верующая, не отвергаю достоинства научных методов в определенных областях. При этом признавая его ограниченность. Кто научится строить отношения с женой или избавляться от депрессии, прочитав учебник по квантовой механике – тому я буду рукоплескать!

5) В вопросу о суждениях научных деятелей о хороших и плохих людях. Не понимаю, почему приписка «лауреат Нобелевской премии» должна давать человеку некий приоритет в этих вопросах. Согласно, опять-таки, методологии христианства, в мудрости Божией ребенок выше книжника. Вот, к примеру, читаю я про отряд 731 японской армии, которые мучили людей, ставя над ними бесчеловечные эксперименты, и на тебе – «Отряд Ёсимуры (награждён Орденом Восходящего солнца в 1978 году за новаторскую деятельность в науке) — исследование обморожения (в том числе маленьких детей), опыты с ядовитыми газами». Новатор в науке, молодец Ёсимура! Если бы ему давали Нобелевку, мог бы тоже сказать красивую фразу об относительности добра и зла. Но постеснялись, видимо.

6) »ты можешь верить во что угодно, но на уровне общественности должна господствовать объективная, достоверная и обоснованная точка зрения.

Наличие такой объективной точки зрения – глубокое заблуждение (ах, Фейерабенд, включить бы тебя в университетскую программу по философии). Если в отношении простых объектов такая объективная истина еще туда-сюда может существовать, то те же «общественные отношения» и «человеческая личность» - это объекты, перед которыми наука бессильна. Когда будет построена простая и внятная научная теория человеческого счастья, я решительно отвергну свой религиозный фанатизм. Но когда же, когда? Пока – увы и ах.

И, кстати, об объективности – советую каждому уважающему себя атеисту рядом с атеистическими цитатами научных деятелей в столбик выписать цитаты, где ученые говорят о непротиворечивости между наукой и верой. Вот тогда можно претендовать на научную объективность в изучении вопроса о соотношении науки и веры.

Закончим на цитате, с которой начали :"С возраста 10 лет я не получил ни одного убедительного доказательства того, что Бог существует. Я не знаю, почему в него верят некоторые ученые. Их, впрочем, меньшинство." Здесь ученый честно признается, что НЕ ЗНАЕТ, почему в Бога верят некоторые ученые. И это - интеллектуальная честность. "Я не знаю, почему вы верите" - ОК. И это максимум, что можно сказать о вере, оставаясь в пределах науки. "Я знаю, почему вы должны не верить" - вот это уже за пределами научного метода.

Атеизма не существует. По крайнем мере в том виде, в каком его представляют себе атеисты. Те, кто считает себя атеистами, привыкли противопоставлять атеизм религии, причем в религию объединяются на равной основе и все монотеистические религии, и языческие культы. А атеизм вроде как выше всей этой ерунды. 

Но с точки зрения христианства атеизм - это просто одна из многочисленных разновидностей того, что в христианской традиции принято называть «язычеством». Под словом «атеизм» объединяются разные веры, верования, суеверия, всевозможные индивидуальные, локальные мини-религии. То есть существуют монотеистические религии, традиционные национальные религии, а существуют – атеистические религии.

Вот, например, в дебрях обсуждений наткнулась на то, что мол не только христиане с язычниками конфликтовали, но в Японии одни язычники были нетерпимы к другим. И вывод из этого: "Хорош здесь только атеизм, который никогда не будет устраивать религиозную войну от того, что какого-то бога назвали не так или непочтительно к нему отнеслись".

Какая наивная вера! И главное, какое узкое понимание "бога с маленькой буквы", он же идол, он же кумир. У человека всегда будет религия, неважно, что это будет - синто или научный коммунизм. И он будет еще какую религиозную войну устраивать из-за того, что "какого-то бога назвали не так или непочтительно к нему отнеслись". Только богом этим будет, например, Сталин. И будет инквизиция, да еще какая, и будут религиозные гонения, да еще какие. При полном, заметьте, "научном атеизме". 

Я почти уверена, что и языческие боги древних времен не воспринимались именно как мясистые существа - я вообще не склонна считать людей двухтысячелетней давности тупее нашего. Древние божества тоже были символами, воплощениями неких идей. Это как в старой байке про то, что Сталин говорит сыну: "Ты думаешь, ты Сталин? Нет. И я не Сталин. Вот он (показывая на свой портрет) - Сталин!"

Человеку надо во что-то верить. Любой атеист во что-то верит - в светлое будущее, в демократию, в победу коммунизма, в народ. Верить во что-то необходимо - иначе можно пустить себе пулю в лоб, просто оглянувшись вокруг. Эта вера и есть его религия. Многочисленные ложные боги, в которых каждый с возрастом разочаровывается. 

"А-теизм" означает лишь одно: не верю в тех богов, которых к этому моменту в языке принято объединять под словом "бог". Но язык вообще довольно скудный и неточный инструмент для передачи смыслов – и задача человека разумного узнавать за случайными и расплывчатыми словами те явления, чувства и переживания, которые их породили. Кстати именно поэтому так плох машинный перевод – машина не может «угадать» смыслы, сопоставимые с реальным опытом, и удачно их перевести: у нее просто нет человеческого опыта. Так вот слова – вещь очень неточная. Если вы назовете бабочку «животным» – то будете, как минимум, оригиналом, если речь идет о разговорной речи. При этом это будет абсолютно нормальны в контексте биологической терминологии, которая гораздо выше поднялась в осмысливании бабочки и вполне резонно объединила ее с другими существами из царства «животные». 

Точно также и атеизм просто пока не принято называть религией, хотя по сути под этим понятием объединяется куча маленьких неопознанных религий. Этакое пестрое многобожие – то есть классическая ситуация язычества. Иногда разные атеистические религии терпимы друг к другу, но чаще всего не очень: вроде национализма и либерализма. И те люди, которые говорят о нетерпимости традиционных религий, с осуждением произнося «монополия на истину», тут же поливают ядом своих идеологических противников, то есть представителей других вер (ну и при плохом раскладе доходят до религиозных гонений и массового геноцида, это вопрос обстоятельств). Такая странная и, казалось бы, неактуальная заповедь как «не сотвори себе кумира»! На самом деле в смысл этой заповеди редко вдумываются, а она недаром стоит первой. Да чтоб я, да человек 21 века, да кумира, да увольте! А, это? Ну это ж разве кумир... это истина в последней инстанции, и не покушайтесь на нее, ах вы...! 

Так что закон об оскорблении религиозных чувств в нынешнем виде, конечно, несправедлив. Потому что религиозное чувство знакомо каждому. И "атеистам" тоже.

"Возможно как-либо проверить достоверность слов о Боге или от его имени?"

Возможно ли как-либо проверить достоверность слов мужчины о том, что он любит женщину? Я думаю, реально гораздо проще объяснять что-то про веру именно на примере любви. В последнее время развелось очень много разнообразных пониманий любви. Да что там говорить - во все времена их было много. В одном только древнегреческом штук пять значений слова "любовь". Люди часто ошибаются, когда говорят, что любят. Люди часто не понимаю, что такое вообще любить. Еще чаще принимают за любовь нечто совсем противоположное. Итак - любви нет? Не думаю. В сущности, каждый может безошибочно почувствовать любовь, хотя как ее ни мерили химики и биологи, так и не смогли найти "достоверную формулу любви". Не смогли найти достоверной формулы красоты в искусстве. И тем не менее она есть. Точно также нет достоверной формулы Бога. Проверить достоверность можно только прокрутив через себя, через свой собственный опыт. Бог необъективен, он субъективен. Однако необъективность познания чего-либо не отменяет ценности этого познания - только это может оправдать существование, к примеру, художественной литературы. 

Ну и что же теперь, надеяться на какую-то субъективную ерунду, у каждого разную? СТОП. Не все так плохо в конечном счете даже для рационалистов и логиков.

Достоверность слов о Боге, точно также как и достоверность слов о любви, можно проверить только по старой доброй евангельской формуле: "по плодам их узнаете их, не бывает худого плода от хорошего дерева и хорошего плода от худого дерева". Смотрите, куда развивается любовь и к каким делам приводят слова о Боге - и узнаете настоящую любовь и настоящего Бога. Эмпирика и интуиция, интуиция и эмпирика для самых требовательных исследователей тонких сфер. Ищущий обрящет. 

Унижение – все, что нужно, чтобы увидеть Бога. Как только перестаешь ставить себя в центр вселенной, видишь, какое ты чмо, как только перестаешь думать, что ты так прекрасен, а мир так незаслуженно плох – ты сразу знакомишься с утешающим Богом. Нет, он не говорит у тебя громко над ухом – «Я есть». Слова – это довольно убогий способ передачи знаний о мире. Просто к тебе приходит ощущение, уверенность, знание, что Бог есть – и он действительно всемилостлив и все такое прочее. Как только ты понимаешь, что не заслуживаешь ничего, а уж тем более любви Бога – ты тут же понимаешь, что он любит даже такое чмо, как ты. А гордым Бог противится. «Обретению Бога» мешает только одно – уверенность человека, что он не хуже Бога, и в том, что Бог – жестокая тварь, создавшая незаслуженно плохой мир. Зачем вообще нужен такой Бог? Уж лучше мир без Бога, управляемый только бездушной случайностью. Но как только ты осознаешь, что это именно ты – жестокая тварь, и ты заслуживаешь гораздо худшего, чем сейчас – ты сразу понимаешь, как милостив к тебе Бог, и как много он прощает. Как только ты перестаешь любить себя, у тебя появляется возможность полюбить Бога, а значит – поверить в него. В науке – чтобы полюбить, надо узнать, в вере – чтобы узнать, надо полюбить.

Неверующие ищут доказательства Бога, указывают на неточности в священных текстах и доказывают глупость и иррациональность этих текстов, а также исторические искажения в них в угоду политическим веяниям. Мол, не то – наука, там все точно и конкретно. Раньше я тоже так думала. Возникает вопрос – можно ли создать «идеально точный священный текст», а еще лучше – научную теорию смысла жизни и всякого такого, ныне темного и «божественного»? Зачем какая-то там вера, если есть такое стройное и прекрасное научное знание?

Есть знаменитая притча о том, что мудрецам дали потрогать слона и сказать, какой он. Кто-то трогал ухо, кто-то ногу – выводы были разные. Так вот, пока человек в роли ученого изучает под микроскопом миллиметр правой ноги слона, человек в роли верующего может смотреть на слона целиком (пусть видя его не в таких подробностях, как ученый под микроскопом), гладить этого слона и кататься на нем. Задумаемся – кто из них действительно лучше знает слона? Стоит только человеку мельком и издалека «увидеть слона целиком», как научный метод теряет для него прежнюю прелесть и обаяние. Жизнь, мир даны человеку целиком, единым впечатлением и переживанием, и ограничиваться одной миллионной частью изученного научным методом странно. Пусть не в подробностях, пусть в общем, пусть без «строгой научности» – но хочется научиться кататься на слоне!

Рассуждения о подлинности каждой закорючки в священных текстах бессмысленны. Так же как и ехидные указания на противоречия в этих священных текстах. Эти тексты – не доказательство некоей теоремы Бога, это картина, которая передает некий общий смысл. Слон, нацарапанный в 10 тысяч лет назад камнем на стене пещеры, тот же слон в картине маслом в куртуазные века или слон, отображенный пикселями на экране нетбука – это один и тот же олень, хотя «формально» они так различны. Неумелые царапки по пещере, жирные масляные мазки или фрагменты кода программы – все это только средства, передающие общий смысл. Их бесполезно рассматривать кусками, по отдельности – а вот эта черточка? а вот этот алгоритм? а вот этот оранжевый мазок? Бог – живой, это не теорема, а впечатление, ощущение, который каждый передает, как умеет. 

Бог – это музыка, если хотите. Кто-то, слушая музыку, говорит – да это просто набор звуков, шумов, вот диаграмма, а вот схема. Человек, слушающий музыку, только может пожать плечами на это – ну да, диаграмма и схема круты, но смысл не в них, а в том, что я переживаю, когда слушаю эти колебания воздуха. Священные книги – это нотные книги этой музыки, рассказывающие, как попасть в резонанс с Богом. Ни у кого из писавших свои впечатления о Боге нет при этом «идеального слуха», но в целом эту музыку очень легко узнать во всех текстах, пусть и с вариациями и шумами. Ты можешь уловить правила и начать тоже подпевать этой песне. Бог – это музыка мира, и богословие не может быть набором «рациональных аргументов Бога». Достоевский – лучший богослов, чем средневековые теологи. Бог живет не в «объективности», он живет в «субъективности», в непосредственных чувствах и переживаниях. Бог – это не про создание мира, это про человеческую личность – загадочную штуку, которая делает человека чем-то чуть большим, чем представитель определенного вида и рода. Построить стройную теорию Бога так же невозможно, как стройную и рационалистическую «теорию человека», «теорию души» – то есть строгую математическую психологию. Врачевание душ будет по-прежнему оставаться искусством, а не набором формул. Так же как и познание Бога.

«Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна'ю, подобно как я познан» (Кор., 13, 9-12). 

«Тайный смысл счастливого билета поймешь, когда умрешь за это» – поет солист группы «Смысловые галлюцинации», имея в виду примерно то же самое, что и апостол Павел 2 тысячи лет назад. 

Теорию Бога мы узнаем за смертью, а сейчас можем видеть как сквозь тусклое стекло, и слышать музыку Бога как от соседей через стену.

Заполнение дыры размером с Бога большинству воинствующих атеистов надо начинать с заполнения зияющего пробела в образовании по теме «Наука и вера». Увы, постсоветское образование несет на себе реликты коммунистического атеизма и культа «научности», и исправлять это некому: у нас в основном, последнее время занимаются обрезанием образования, а не его развитием. Но не избавившись от этого первородного греха постсоветского образования, говорить о Боге очень трудно: уровень диалога упорно колеблется около «макаранного монстра» или «летающего чайника». Чтобы углубить понимание вопроса с уровня школоло, надо прочитать хотя бы ОДНУ внятную книгу по философии науки – например, моего любимого Пола Фейерабенда – «Против метода». Да что там – хотя бы почитать советскую литературу по научному атеизму! Я вот, когда была атеисткой, все-таки ходила периодически на тусы верующих, почитывала философскую и культурологическую литературку, и вообще старалась углубить понимание занимавшего меня вопроса. 

Сейчас же, по-моему, знания большинства юзернеймов о религии ограничиваются заголовками Ленты.ру и фейковыми новостями а-ля «православные отколупали яблоко с айфонов как символ греха».

Я позволю себе только одну цитату выпускника МИФИ с кошерно-атеистическим мировоззрением Алексея Алексенко:

«Очень возбудилась общественность при вести о том, что в МИФИ открывается кафедра богословия. Ползучая поповщина проникла в цитадель науки. (...)Меня удивляет вот что: почему мои любимые соратники из рядов демшизы теряют всякую внятность мысли, когда речь заходит о вере и церкви? Стоит речи зайти о попах, и мы тонем в плоских шутках о том, что теперь физиков будут учить чуду схождения благодатного огня. Да и если бы научили, было бы неплохо: кого-то чему-то научить — это всегда на пользу делу, ибо ни один неученый ни в чем не лучше ученого. Меня, к примеру, учили в институте научному коммунизму. Научным коммунистом меня это не сделало, но дало много полезной информации, вот хоть бы труды епископа Беркли мне известны, а кто в наше время еще помнит про епископа Беркли? Я думаю, что и богословие студентам не помешает. Если они выучатся чему-то и начнут действительно остроумно шутить об омоусии и омиусии, — и чтобы шутки их были кому-то понятны и достигали своей оскорбительной цели, — это нанесет мракобесию куда более сильный удар, чем туповатые остроты либеральных публицистов, не доросших по уровню религиоведческого дискурса даже до Глеба Успенского. Почему они не доросли-то? Потому что на ОПК не ходили, ну нельзя иметь мнение по какому-то вопросу, этот вопрос не изучав, и религия тут не исключение».

Православный активист А., с которым мы общаемся, пытается склонить меня на сторону "государственного православия", с чувством превосходства говоря, что я «мечтатель», и не понимаю «реальной жизни, где нужны полиция и армия, и иногда надо применять насилие». И я его прекрасно пониманию. Более того, я бы даже с ним согласилась, что реальная жизнь очень важна. Если бы оставалась, как прежде, атеисткой. Православный активист А. был бы очень удивлен, если бы узнал, насколько он сходится во мнениях со своим главным оппонентом – либеральным атеистом С., который, побывав на нашей тусовке верующих, сказал, что мы все «упоротые», в том числе и я: говорим о каком-то Боге, почему эта тема вообще важна?

Зачем нужен Бог в «реальной жизни»? Тем более христианский Бог. Он – просто бредовая фантазия. Если концентрироваться на «реальной жизни», то Бог в ней абсолютно лишний, а нужны только «полиция и армия, и иногда применять насилие». Вера в реальной жизни – вредная мечта. Это и Ницше прекрасно понимал, когда утверждал, что все христианство – полный бред, полностью не соответствующий «реальной жизни», где нужно применять насилие. Великий Инквизитор у Достоевского тоже собирался все устроить не по Христу, а по «реальной жизни» для «реальных людей», и внезапно пришедший Христос со своими вредными мечтами был ему абсолютно не в тему. 
Реальная жизнь дает очень много оснований для насилия и очень мало оснований для веры в любовь и добро, для веры в человека и светлое будущее, для того, чтобы веровать в «во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия» и «чаять воскресения мертвых и жизни будущего века».

Но – «верую, ибо абсурдно», как говорил Тертуллиан, а не «верую, ибо основываюсь на реальной жизни». «Вера – уверенность в невидимом» – говорил Павел. 

В невидимом, где все иначе, и при этом гораздо более реально, чем «реальная жизнь».

Недавно тут наткнулась на такое утверждение, что человек не верит в Бога по двум причинам: либо он недостаточно образован, либо очень хочет, чтобы Бога не было. Можно задать вопрос: «В смысле, а что значит ХОЧЕТ, чтобы Бога не было?»

Вот, наверно, лучший ответ вот этой истории: «Иногда человек делается неверующим потому, что это его единственная защита против совести. Мне сейчас вспомнился рассказ одного умного, тонкого, образованного священника в Париже. Когда-то он был "безбожником", то есть он без Бога жил и считал себя слишком культурным и развитым, чтобы даже думать о том, чтобы быть верующим. Он разговаривал с одним священником. Сельский священник без всякого особенного образования (...) сказал ему: "А ты, Саша, пойди-ка домой и подумай, в какой момент и почему (...) тебе оказалось нужным, чтобы Бога не было". Саша вернулся домой и стал думать (...) и добрался до шестилетнего возраста. Каждое воскресенье ему давали одну копейку, которую он должен был положить в шапку нищего слепого (...) Как-то перед Рождеством, гуляя с матерью по городу, он набрел на магазин, где была чудная деревянная лошадь, стоившая шесть копеек. (...). А в следующее воскресенье, когда он шел в церковь и дошел до нищего, он подумал, что если шесть раз не дать этой копейки, он сможет купить лошадь, — и копейки не дал. Так он поступил четыре раза, а на пятый подумал: а если взять у него одну копейку, то я на две недели раньше смогу купить эту лошадь. И он у слепого украл копейку. (...)Саша чувствовал, что дело очень плохо и что надо от Бога скрываться. И вдруг вернулся из университета его старший брат, который там нахватался безбожного учения, и ему стал доказывать, что Бога нет. И Саша мне говорил: я за это ухватился. Если Бога нет, то совершенно неважно, что я украл эту копейку и не положил пяти. И с этого началось в нем "безбожие" (...) Так что когда человек говорит: "Я неверующий", — или говорит: "Бога нет!", — не всегда надо подходить с философской точки зрения, иногда можно поставить вопрос: Откуда это идет? (...) не поняв ничего, вы будете бить мимо всякой мишени».

Прочитав этот кусок у митрополита Антония Сурожского, я задумалась, а откуда же у меня-то пошло мое безбожие? Евангелие я в 14 лет прочитала, и оно мне понравилось. Вот только в 16 я влюбилась, и момент с предосудительностью блуда мне был совершенно «мимо всякой мишени». Мы с мальчиком тогда читали какую-то книжку – жуткая ересь, помесь эзотерического с нижегородским – где всячески превозносился тантрический секс. Фактический секс в итоге оказался не так прекрасен, но дело было сделано.

Христианство, как ни крути, несовместимо с бытовой сексуальностью общества потребления. Современному человеку трудно объяснить, почему Бог лучше секса. Когда я, будучи еще безбожницей, изучала биографии кошерно-атеистических философов, этот момент все не шел у меня из головы. Так и представляла себе всех этих атеистов от Вольтера до Рассела: «Мадам, а не хотите ли уединиться у меня в библиотеке, и поговорить о том, что человек – существо естественное? Животное, так сказать?» Такой вот вполне понятный мотив для антихристианства. 

В этой моей группе есть очень активный атеист, который не ленится писать к каждому посту по десять комментариев, и аргументами бьется против Бога не на жизнь, а на смерть. Я с ним не спорю, но решила проверить свою теорию и зайти к нему в научно-атеистическую группу. И не прогадала: «ДА ЗДРАВСТВУЮТ БЛУЖДАЮЩИЕ САМЦЫ! И САМКИ... ))) подтягивайтесь, короче ))))». Понятно, что любые аргументы «за Бога» даже от самых умных людей в данном случае будут «бить мимо мишени». Так что, как говорил митр. Антоний, «не всегда надо подходить с философской точки зрения»...

Друзья мои атеисты, в разговорах вы просите доказательство Бога. Но зачем оно вам надо?

Для тех, у кого и без Бога все хорошо – радуйтесь жизни, ребят! Если вы считаете, что живете в прекрасном, хорошо устроенном мире, и сами в нем устроены хорошо и все делаете правильно – то зачем вам Бог, действительно? Как можно насильно кормить сытого? Иисус пришел не к праведникам, а к грешникам. К алчущим и жаждущим правды. Если кто-то пока не алчет и не жаждет правды, а читает, что все и так окей – то как он услышит слово Бога? Зачем ему чудо, если в мире и в его жизни и так все чудесно? Даже если сейчас придет Иисус и захочет накормить банкой кильки пять тысяч человек, то как он сможет кормить тех, кто не голоден? 

На иконе, которую мне подарила мама, и которая стоит у меня в изголовье кровати, написано: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко». Зачем Бог вам, тем, кто счастлив и спокоен? Ведь вмешательство Бога разрушит до основания ваше спокойствие, ваш хорошо и комфортно своими силами устроенный мир. 

Тем, кто спокоен, Иисус принес «не мир, но меч», чтобы они наконец смогли увидеть Бога, которого закрывает от них спокойствие. Этот «меч» уничтожает мнимое спокойствие, заставляет тебя совершать абсолютно нерациональные поступки и вести странный образ жизни. Оно вам надо? Надо ли вам, как мне, вместо того, чтобы уехать замуж забугор, питаться у друзей на фуршетах и, как одержимая, писать какой-то блог, вместо того, чтобы за хорошие деньги писать статьи в женский журнал? Надо ли вам, как моему другу Антону, а точнее отцу Антонию, на морозе таскать доски для храма, вместо того, чтобы сидеть на непыльной работе в теплом офисе и писать разочарованные твитты, а по выходным вставать на службу в пять утра, вместо того, чтобы до пяти утра тусить в пабе с друзьями? Надо ли вам, как моему другу Василию вместо работы менеджером идти проповедовать людям на морозе?

Пока я была уверена, что спокойна, пока я была разумной циничной девицей, зачем мне нужен был Бог? И только когда я осознала, что я просто растерянная дурная истеричка, мне понадобился Бог. Я приняла «бремя легкое», которое предлагается тем, кто алчет и жаждет правды, плачущим, нищим духом, неуверенным в себе, растерянным, истеричным. Или вообще – депрессивным маргиналам, агрессивным, больным, безумным, несчастным, жаждущим саморазрушения. Но чтобы принять это «бремя легкое», нужно принять и «меч», который разрушает наши привычные представления о мире и о себе. 

Готовы ли к этому те, кто требует доказательство Бога?

Вот прекрасное толкование момента, полностью проверенное на себе:
«Затем реакция Исайи. Он увидел славу Божью. Не малосодержательное, тривиальное, фамильярное общение с Иисусом, но видение могущества, славы, святости и величия Бога, которое включает в себя и страх, и суд.
И какова же реакция? Пятый стих: “И сказал я...” Что же сказал Исайя? “Ух ты, круто! Здорово, теперь я смогу пойти на христианское телевидение и сказать, что видел Бога. Будет неплохо”. Как те люди, которые говорят, что были на небе и видели Бога, спускались в ад и видели дьявола. Нет, он говорит так: “Горе мне, погиб я… по-еврейски... я распадаюсь, разрушаюсь”. Он сам проклинает себя, поскольку... что?... в присутствии Божьем, со всем Его величием, и всем Его владычеством, и всей Его святостью, и всей Его славой, сравнивая себя с Богом, он понимает, что погиб. Он подавлен своей порочностью, греховностью, испорченностью. Я разрушен, я распадаюсь на части».

Кто спокоен – оставайтесь спокойны.

Последнее время редко читаю Русский репортер, но сегодня перед электричкой купила «на почитать в пути». В этом номере – последнее интервью покойного академика Капицы. Так как антиклерикализм нынче в тренде, то на обложку для привлечения внимания было вынесена цитата Капицы «Я - русский православный атеист». На прочитать само интервью меня не хватило, но одну выноску зацепила, потому что встретила там прекрасную формулировку, которую никак не могла вспомнить в последнее время: «Я не нуждаюсь в гипотезе бога». С грустью подумала, что настоящий мудрец Капица (интервью озаглавлено – «Последний мудрец»), может, и не нуждался в гипотезе бога, а вот, ничем особо не одаренная, нуждаюсь.Я изо всех сил старалась последние 10 лет стать мудрецом – но ни физико-математическая школа, ни 5 лет гумфака, ни 2 года философского не смогли его из меня сделать – я оставалась мятущейся душой, не видящей никакой логики в окружающем меня бредовом мире. Вооруженная до зубов естественнонаучной и социо-гуманитарной методологией, я так и не смогла ответить на вопросы – почему мужики такие сволочи? как стать счастливой? как делать добро? как общаться с мамой? почему мир несправедлив? почему в России так уныло? как избавиться от наплывов депрессняка? Допущение гипотезы Бога волшебным образом преобразило мою картину миру. Из нелогичного, абсурдного, непредсказуемый мир вдруг стал системным, последовательным и логичным. Все ранее необъяснимые явления связались в строгую последовательность, все эмпирические факты выстроились в систему. Я вздохнула с облегчением, и настроение мое объективно улучшилось. Допускаю, что Сергей Капица гораздо дальше меня продвинулся на пути естественнонаучной мудрости и смог ответить на вопрос «как стать счастливым?», основываясь только на доказанных фактах и научно обоснованных теориях. Но практика показывает, что далеко не все люди Капицы. Поэтому наверняка бог пригодится для счастья кому-нибудь еще. Как гипотеза, конечно.